Шельменко-денщик

Григорій Квітка-Основ'яненко

Сторінка 10 з 11

Що то за добродітельний чоловік його високоблагородіє, пан Шпак бунчуковенко.

Скворцов (тихо Присиньке). Неужели ты еще будешь сомневаться? Пойдем скорее, ты получила родительское благословение.

Присинька. Но это все обманом...

Шельменко. Та яким обманом; се справжня правда.

Присинька. Испросите же мне поцеловать руку его!

Шельменко (Шпаку). Бачите, як вона вас шанує. Дайте, каже, ручку свою поціловати. Нуте ж, давайте швиденько. Та здалеку, здалеку; будучи, не злякайте її. А протягніть, кете, до нас вашу милую ручку. (Берет руку Шпака и протягивает ее к Присиньке, которую подводит Скворцов.) Підійдіть, панночко, до пана Шпака та й поцілуйте його у руку, на благословеніє. Що за предобрая душа! Таки настоящий батько і отець рідний.

Присинька, бросаясь на колени, с жаром целует руку отца.

Шпак. Именем отца твоего благословляю тебя, любезное дитя! Соединись с ним скорее и будь счастлива.

Присинька встает.

Шельменко. Що за премудрії словеса говорить пан Шпак!.. і під різками так не плакав, як мене оце сльози проняли. (В сторону.) От хіба у дурні пошили!

Шпак (все присматриваясь). Ба, да вы ее по-военному приодели? Славно, славно! Никто и не узнает.

Шельменко. Та хоч батько рідний побачить, так не пізна її.

Шпак. Чтобы еще более уверить вас в удовольствии от вашей женитьбы, так вот что: от венца прямо ко мне, сюда же в сад, и мы тут отпразднуем свадьбу. Смотрите же, сюда ко мне. Встречу вас с распростертыми объятиями и обниму как сына...

Скворцов (в восторге, обняв его). Любите меня как сына! Спешу к моему счастию... (Уводит Присиньку.)

Шельменко провожает их.

Шпак (один). Вот славная штука! Как мне удалось отомстить моим злодеям! Вот это тебе, г-н Тпрунькевич, те гуси, что ты у меня побил. Вот это тебе, г-н капитан, твои куры с моею дочерью! Поздравляю невесту с женихом-сорванцом, а жениха с невестою-фуриею. Тешься ими, Тпрунькевич!

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Шпак и Шельменко.

Шельменко (вытянувшись). Лепортую вашому високоблагородію, у батька дочку вкрали справно. (Смеется.)

Шпак. То уж лихо смастерили; молодцы! А много-таки и я вам помог.

Шельменко. Аякже? Без вас би, будучи, и ладу б не було.

Шпак. Что ж отец? Скоро ли хватился дочери?

Шельменко. Та де вам схватився! Дочку вже, теє-то, і помчали, а батько розпустив уха та й слуха мої теревені, що я йому, будучи, розказую, от як і перед вашим здоров’ям.

Шпак. Экий фофан, не догадывается! (Смеется.)

Шельменко. Там такий хвохван, ваше високоблагородіє, що нічого і не заміча та туди ж сміється. (Смеется.) Аж мене сльози узяли від сміху!

Шпак. Ох вы, военные! Лихой народ! Признайся: не впервое тебе так проказить?

Шельменко. Та як упервоє!.. Раз украли дівку та і не знаємо, що з нею, стало бить, робити: а батько її пир нам у вічі і не пізнав дочки. Ми, будучи, і заходилися коло нього та так його одурили, що, сердешний, і поблагословив дочку, теє-то, утікати і сам випроводжав. (Хохочет.)

Шпак (также хохочет). Ох, полно, полно!.. Бока болят от смеху. Экий дуралей!

Шельменко (продолжая смеяться). Та такий, ваше високоблагородіє, дуралей... що я такого, будучи, зроду уперше бачу! (Смеется.) О, бодай вас!

Шпак. Пойдем же готовить, как встречать молодых; а потому сделаю сговор своей дочери. (Пошел было и воротился хохоча.) Не могу вспомнить про твои рассказы, так… и... и... хохочу. (Уходит.)

Шельменко. От хіба Шпак, так Шпак! Чи бачив хто такого дурня? (Смеется.)

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

Все тот же сад; под деревьями, в разных местах, поставлены треугольники, установленные плошками, а некоторые деревья увешаны цветными фонарями. Все без порядка и вкуса.

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Мужчины и женщины дворни Шпаковой, в разных одеяниях, расставляют и зажигают плошки и фонари. После приходит ключница.

Лакей. Нуте-бо, братцы, проворнее. Нам еще и в горницах много дела: стол готовить.

Кучер. Да и задает же наш пан пир, на весь мир! Рад, что дочку просватал.

Женщина. Сегодня паны гуляют, а завтра нам дадут погулять, чтоб знали сватанье панночки.

Кучер. О! да и напьюся же завтра здорово!

Ключница (пришла). Нуте ж, нуте, проворнее! Ног не видно, как паны придут.

Кучер. Уж и так довольно поработали. А что, тетушка Потаповна, как бы, бывает, на радости вынесла бы мам по чарке?

Ключница. Не здывуй: и без тебя расход не маленький. Господи! что понаезжало гостей-гостей, так хмара хмарою! Да когда б уже такие господа, чтоб гулять на сватанье, а то понавозили самых капелюшечных детей, что и толку не знают; а за ними мамок, нянек — видимо-невидимо!

Лакей. Это ж у господ всегда так ведется.

Ключница. А расходу-то, расходу! У нас бы и за месяц того бы не сошло. Уж достанется после от панеи: куда столько девалося? А теперь сама велит, чтоб ни в чем не было недостачи.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Те же и Мотря.

Мотря. Тетушка Потаповна, не видали вы моей барышни?

Ключница. А разве где она?

Мотря. Говорят, перед вечером пошла в сад, да и нет ее. Мне сказали, что она в горнице убирается, я хотела туда идти, заперто; стучала, никто не откликается; я заглянула в щелочку, только одна чужая барышня сидит да книжку читает, а нашей нет; так я и пришла сюда искать.

Ключница. Тут ее нигде нет; и как осветили весь сад, так и булавку можно бы увидеть, не только человека. Вот же хорошо, что управились, паны идут. Идите же все отсюда.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Шпак с женою, Опецковский с женою, Лопуцьковский, все гости с детьми, за ними няньки, грудные дети на руках кормилиц. Вся дворня один за другим уходит, после всех ключница.

Шпак. Милости просим, гости любезные, пожаловать сюда! Покорно прошу располагаться, где кому угодно: сад у нас велик, может и еще столько гостей поместить. Затем приедут наши молодые, а потом и сговор дочери.

Фенна Степановна. Помилуйте вы меня, Кирило Петрович! Я вам не наудивляюсь: как вы, человек с таким умом, а вечно делаете ни то ни се. (Удерживая за руку ключницу.) Иди же скорее в дом да потуши все свечи, чтобы напрасно не горели. (Продолжает мужу.) С чего вы это взяли, чтобы чужую радость предпочитать своей? Какая нам нужда до капитана? Хотя бы он на Стехе, моей булочнице, женился, то для меня нужды мало.

Шпак. О, для меня в этой свадьбе многое заключается! Капитан нанес нам тьму смертельных обид; надобно было ему отомстить; вот я и навязал ему жену, злейшую во всем мире, а чрез это он, к нашему спокойствию, оставит Присю. Пан Тпрунькевич не только поругал мою честь, но и разоряет меня своими процессами. Так вот ему зять, от которого хоть на виселицу. Он молодых не пустит во весь век к себе и на полдвора. Я их встречу будто с радостью, потом осмею и выгоню с бесчестьем. Пусть несут мое мщение в потомстве до третьего рода. Мне тут много помог Шельменко.

Шельменко (на дереве, выглядывая). Агов! Я осьдечки. А чого там?

Шпак. Вон он где. Чего ты туда забрался?

Шельменко. Виглядаю молодих.

Шпак. Умно выдумал. Смотри же, чуть завидишь, так и кричи.

Аграфена Семеновна. Как иллюминация бедна в сравнении с теми, какие бывают у нас в Петергофе. Никакого сравнения нет!

Опецковский (выходя из задумчивости). Обращаясь к прерванной нами материи, я нахожу, что в рассуждении реставрации, дон Карлос сделал большую ошибку в прошлом месяце оттого...

Шпак. Сделайте милость, Осип Прокопович, не забегайте вперед! Я вам сказывал, что еще прошлогодних газет не читал, следовательно, не знаю, что в Европе делается. Дайте мне окончить семейные дела, и я займусь политикою и никак не допущу, чтоб христиносы потерпели; а против глупого закона о наследстве в Гишпании буду спорить до краю.

Фенна Степановна. Скажите мне на милость? что это Присинька не выходит? Целую дюжину платьев можно бы уже надеть, а она и с одним не управится. Это странно!

Аграфена Семеновна. Моя Эвжени ее убирает. Я дала совет, как у нас в Петербурге в подобном случае девица должна быть убрана. А вы, господин жених, наведывались ли, скоро ли придет нареченная невеста ваша?

Лопуцьковский! Я проходил мимо окон, подслушивал у дверей и засматривал в щелочку. Пелагея Осиповна изволят прелесть как играть и удивительно припевают: "Взвейся, выше понесися...",— а предмета моих желаний не видел и не слышал. Это пречудесно! Не понимаю, ей-богу, не понимаю, хотя сейчас убейте меня, не понимаю, зачем они к нам не выходят.

Шельменко (на дереве, кричит). Їдуть, молоді їдуть. Вже з гори з’їжджають.

Шпак (суетясь). Ну, извольте стать в сторону, а мы с тобою, маточка, встретим их сначала, а потом и захохочем, в чем (к гостям) и вас прошу нам подражать. Вот тебе, пан Тпрунькевич, и гуси! Ну, что, Шельменко?

Шельменко. Ось вже близько. Музика, грай!

Музыка играет марш. Шельменко слазит с дерева.

Тепер достануться мені весільні подарунки!

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Те же, Скворцов и Присинька в военной шипели, войдя, бросаются к ногам отца и матери, стоящих отдельно от всех напереди.

Скворцов и Присинька. Батюшка! матушка! простите нас, благословите нас!..

С Присиньки спадает шинель и фуражка.

Шпак (приготовившийся принять их в свои объятия, остолбенел с распростертыми руками. Едва может говорить) Чт... чт... что... это такое?

Шельменко. Се ж наша молода. Хіба і тепер не пізнали?

Фенна Степановна. Ах, мати божия! Это ж моя Присинька! (Оцепенела с поднятыми руками.)

Лопуцьковский нюхал табак и, держа в руке открытую табакерку, так остается надолго.

Шельменко. Та вона ж, вона. От тільки від шлюбу.

Фенна Степановна (всплеснув руками). Что мне на свете делать?

Шельменко. Звісно, що роблять на весіллі.

Аграфена Семеновна. У нас в Петербурге в таком случае падают в обморок. Упадите скорее, это будет интересно.

Фенна Степановна. Да нуте к черту с вашими обмороками! Я совсем одурела, голова кружится, себя не помню, а они мне еще обмороки представляют.

Шпак (едва может говорить от досады). Как это сделалось? Г-н капитан, где вы взяли мою дочь?

Скворцов. От вас принял ее, вы нас благословили и не только позволили, но и приказали скорее обвенчаться и приехать сюда.

Фенна Степановна (мужу.) А что это, душечка?

Шпак. А что, маточка?

Фенна Степановна. Что вы это сделали с нашею общею дочерью?

Шельменко. Не що, як з дівки молодицю.

Шпак (все еще не может прийти в себя). Пом... помилуйте меня!.. Я, маточка, благословлял его на женитьбу с дочерью пана Тпрунькевича.

Скворцов.

5 6 7 8 9 10 11