Листи до Олександри Аплаксіної

Коцюбинський Михайло

1.

(Березень 1904 р., Чернігів.

Не сердитесь на меня1— Я виноват только в том, что Вас люблю, горячо и искренно. Если же Вы, все таки, считаете меня виновным, я готов чем угодно заслужить Ваше прощение, только не сердитесь. В знак того, что не сердитесь, взгляните на меня. Подымите же Ваши глаза, дорогая, любимая!

2.

[Березень 1001 р., Чернігів.]

Я больше так не могу. Я окончательно измучен неизвестностью— простили ли Вы меня. Я очень сожалею, что не сдержал вспышки своего чувства — но чувство мое искренне и глубоко. Если бы Вы захотели выслушать меня, если бы Вы позволили мне встретить где-нибудь Вас — я рассказал бы Вам целую поэму — или, если хотите — драму о том, как я Вас полюбил. Я уверен, что Вы тогда иначе отнеслись бы ко мне, чем теперь. Не мучьте меня, ответьте мне, напишите хоть несколько слов: неизвестность хуже самой ужасной действительности. Не мучьте же меня.

3.

[20 березня 1904 р., Чернігів.]

Вы роковым образом ошиблись. Но так как Вы хорошее чувство мое считаете для себя оскорбительным, я никогда больше не позволю себе напомнить Вам о нем и даже о своем существовании.

4.

[Грудень 1905 р., Чернігів.]

Не выдерживаю и пишу Вам. Ведь я не могу ни повидаться с Вами здесь, ни поговорить. А, между тем, если бы Вы знали, как мне необходимо это, какую потребность я чувствую

видеть Вас, слышать Ваш голос, быть вблизи Вас. Порой мне кажется, что Вы ненавидите меня и избегаете — тогда я стараюсь не показываться Вам на глаза. Иногда же мне сдается, что такое большое и сильное чувство не может, не должно пропасть бесследно. Как мне хочется поговорить с Вами. Но я у Вас ничего не прошу. Я всецело отдаю себя во власть Вашего доброго сердца. Захотите — ответите мне, не захотите— не ответите. Если Вам неприятно, что я пишу Вам, порвите этот клочок и не отвечайте. Я больше не буду надоедать Вам.

5.

[Грудень 1905 р., Чернігів.]

Спасибо Вам. дорогая, любимая (позвольте так называть

Вас!). Нельзя ли Вам завтра в 61/г часов на длинном бульвар-

чике, рядом с усадьбой Шрага? Если нет, то где и когда?

Я хотел бы скорее. Может быть, выйдете к телефону, когда

я там буду и передадите ответ?

6.

[о січня 1906 р., Чернігів.]

Я не знаю, как мне испросить у тебя прощения, моя дорогая, моя единственная. Но я был захвачен врасплох. Я знал, что я уйду один, но в то время/ когда я выходил, мне заявили: "я иду с тобой на заседание" — и я был лишен свободы, не успев даже предупредить. Что я пережил в этот момент, как мне было досадно и больно, не буду рассказывать тебе. В это время я больше думал о тебе, о том, что ты ждешь меня и не довольна, что ты бог знает что можешь подумать обо мне. Не сердись же, голубка, на меня, прости: ведь я перемучился не меньше твоего. Теперь надо устраивать так, чтобы подобные случаи не повторялись.

Но как ни тяжела такая продолжительная разлука с тобой, я все же счастлив бесконечно, зная, что ты меня любишь. Это такое огромное, такое яркое, захватывающее счастье, что я буквально пьян от него. Ты меня любишь! Ты моя! Я могу целовать тебя, ласкать, слышать твой голос, видеть твои чудные глаза, любить тебя и отдать тебе свое сердце нераздельно. Я чувствую, что во мне что-то поет, что-то окрыляет мысль, очищает чувство. Мне хочется всем людям крикнуть в лицо: я счастлив! И я едва сдерживаюсь.

Что-то сильное и могучее захватило меня — и я никому не позволю отнять от меня мое счастье, так дорого, с такими жертвами доставшееся мне. Моя милая, моя дорогая, моя ты бесконечно добрая и ласковая голубка! Как я тебя люблю! Я весь дрожу, говоря эти слова. Как я хочу, безумно-мучительно хочу сейчас видеть тебя, слышать биение твоего сердца, почувствовать хотя бы маленькую ласку твою, еще раз услышать, что ты моя. Кет, ты должна еще сегодня, хоть на момент, хоть на мгновенье доставить мне счастье. Пусть я знаю, что ты не сердишься на меня, дорогая.

Как бы нам устроиться с перепиской? Может быть, можно класть письма в условленное место? Эго передавание при всех не совсем удобно. Подумай.

Когда мы увидимся? Ведь я долго не могу выдержать. Чувствую, что не могу. Ведь я целые годы ждал. Напиши мне.

Целую тебя. Целую горячо, страстно и чувствую вкус твоих поцелуев. Сердце мое, дорогая моя, люблю тебя бесконечно.

Твой.

(Січень 1906 р., Чернігів.]

Шурок! Хотя сегодня и холодно, но все же не так жестоко. Хочу увидеться с тобой хоть на часик, хотя бы на 1 2 часа, В 6 час. буду ожидать тебя на нашем прежнем месте, ближе к тебе. Я не хочу, чтобы ты совершала такое длинное путешествие, как при последних свиданиях.

Ты не успеешь ответить мне сегодня — и поэтому я все равно приду на наше место, независимо от того, выйдешь ли ты сегодня, или не сможешь выйти. Целую тебя. Люблю горячо. До свидания!

Твой.

[Січень 1906 р., Чернігів.)

Не могу, чтобы хоть мысленно не поцеловать свою Шурочку. По утрам я ежедневно желаю тебе доброго утра, на ночь — покойной ночи. Ты наполняешь мою жизнь так, как солнце в полдень воздух. Шурочка подумала бы то-то, Шурочка сказала бы так-то и т. д. Всегда и везде Шурочка, моя дорогая, такая хорошая, светлая. Мне так хорошо сознавать, что ты мой друг, верный и искренний. Мне кажется,

что хотя я мало знаю еще тебя, но я тебя чувствую и это просветленное чувство заменяет опыт. А, все таки, мне хочется чаще видеть тебя, моя голубка. Я только и отдыхаю душой, когда тебя вижу. Не сердись, что я так часто пишу: мне хочется перекинуться с тобой хоть словом. Целую тебя, мое сердце, моя любовь, моя голубка.

Твой навсегда.

9.

{1906 р., Чернтв.]

Так и не получил вчера от тебя ничего. Хоть бы словечко. Может быть, сегодня что-нибудь для меня будет. Мне тяжело без тебя, невыносимо, милая, добрая Шурочка. Дни кажутся такими серыми, бесцветными; ночи — тревожные, со снами. Когда мы увидимся, голубка?

Меня сжигает моя любовь, мне так хочется целовать тебя, обнимать, прижимать к сердцу.

Целую тебя, моя радость.

Твой.

[1906 р., Чершпв.]

Спасибо, дорогая, за твою доброту ко мне. Я вчера возвратился от тебя очень счастливым. Одно только не дает мне покоя: не простудил ли я тебя. Я бы не простил себе этого никогда. Как ты чувствуешь себя? Успокой меня, Шурочка. Когда идешь на свидание — хочется так много передать, многим поделиться. Но за такое короткое время успеешь только приласкать (в этом я чувствую страшную потребность). Я хотел сказать тебе вчера, что и я тебя ревную. Ревную ко всем тем, с кем ты проводишь вечера, читаешь, разговариваешь. Подари мне хоть один такой вечер. Мне очень хочется почитать вместе, поговорить. Я замечаю, что у нас есть много сходного во вкусах, представлениях, мыслях.

Всякий раз, когда я сделаю такое открытие, я страшно радуюсь; ведь мы становимся от этого ближе, как бы роднее.

Когда и где увидимся? Я горю нетерпением. Долго не видеть тебя — для меня мученье и при том невыносимое. Люби меня и думай обо мне. Я вечно с тобой.

Целую, обнимаю, люблю.

Твой.

[1906 р., Чернов.]

Сердце мое, дорогая моя! Все эти дни у меня было такое скверное, тяжелое настроение, что я не мог работать. Никуда не ходил, не гулял, не писал. Все вечера просидел у себя в кабинете за книгой. Не писал тебе об этом, не хотел огорчать тебя, мое сердце. Но потом подумал: ведь в самом деле, ей нужно знать, что со мной, хорошо ли мне, плохо,—и решился. Вчера ходил на редакционное совещание в редакцию ^Десны" 3. Скучища была страшная, компания разношерстная, слишком большая, громоздкая. Сегодня опять у меня заседание — общее собрание членов кассы. Я рад, что хоть насильно меня оторвут от себя, от тяжелого настроения. Почему ты не спишь по ночам, или мало спишь? Меня это беспокоит. Что с тобой, Шурочка милая? Напиши непременно, иначе буду беспокоиться. Мы оба думаем, что писать о себе неинтересно, все только хочется знать о другом. Дорогая моя, единственная, любимая! Целую тебя от всего сердца, крепко прикреп-ко, как люблю. Еще раз целую мою детку.

Твой.

Еще не знаю — пойду ли в понедельник на концерт.

¡1906 р., Чертив.]

Доброго утра, Шурочка. ( )

Я рад, что мне удалось вчера увидеть тебя хоть на мгновение. Ты вчера была такая хорошенькая, глаза блестели, тебе так идет белая блузка, ты была очень и очень интересна, и я мысленно целовал тебя. Но порой у меня сердце разрывалось от мысли, что я сижу не с тобой, не с тобой делюсь впечатлениями, не вижу тебя, не смотрю в глаза. Это страшно мучительно и я едва сдерживаю себя. Чувствую себя очень скверно. Разлука действует на нервы подавляюще. Не огорчайся, впрочем, милая. Я стараюсь владеть собой и хотя это дорого обходится, но все таки удается.

Довольна ли ты концертом? Я доволен. Продуманное, талантливое исполнение. Благодаря хорошей игре, я мог слушать и наслаждаться не столько исполнителем, как авторами произведений.

До свидания, любимая, милая, добрая, друг мой хороший. Целую тебя и обнимаю от всей души. Люблю тебя безгранично.

Твой.

13.

[1906 р., Чернігів.]

Я тебе вчера сделал больно, мой дорогой Шурок? Прости, я не знал, что ты сделала себе прививку. Зачем ты выходишь на воздух. Не рискуй. Если у тебя будет повышение температуры, не выходи, сердце, из дому, а то я буду очень беспокоиться. Спасибо тебе за поцелуй. Я кажется, не выдержал бы, пошел бы в вашу комнату и поцеловал бы тебя при всех. Милая моя, дорогая, целую тебя. Люблю. <

Твой.

Страшно скучаю без тебя, моя Шурочка.

14.

[3 лютого 1906 р., Чернігів.]

Как ты себя чувствуешь, дорогая? Можем ли мы уви-

деться сегодня (в б1 8, на прежнем месте). ( ) Я, хотя

знал, что вчера тебя не увижу, все таки в обычное время пошел на наше место. Думал рассею как-нибудь свою тоску на месте, полном дорогих воспоминаний. Но вышло еще хуже: без тебя это место пустынно, скучно и не успокоило меня совсем. Напиши мне, моя любимая, как твоя рука и можем ли увидеться сегодня. Если сегодня нельзя тебе, то когда. Жду тебя с нетерпением. Целую крепко мою милую Шурочку, мою жизнь. Люблю.

Твой.

15.

[1906 р.. Чернігів.]

Я сегодня не могу, голубка моя, видеться с тобой. Неожиданно у меня занят вечер. Страшно досадно и тяжело. Зато завтра, если ты согласна, постараюсь вознаградить тебя и себя за сегодняшний день. Прости, сердце мое, за такое короткое письмо.

1 2 3 4 5 6 7